gобро пожаловать в историю
«Магистр Дьявольского Культа:
теневые сады Солнца и Луны»

Китайский веб-роман писательницы Мосян Тунсю, лёгший в основу маньхуа, а также одноименного мультсериала и телевизионного сериала «Неукротимый», подарил каждому Ролевику уникальную возможность — побыть Героем удивительного и достаточно красивого авторского мира, основанного на древнем Китае. Этот мир мы постарались сохранить и немного дополнить.
Сейчас в ролевую идёт набор игроков, присоединяйтесь!

[19.1o.2o2o] Введена бонусная система. Отзывы по ней можно оставить в храме Танцующей Богини.

[1o.1o.2o2o] Внимание! Сейчас набор игроков проходит кланово. То есть, набор открыт только в один клан. Нынешний открытый - орден Цзинь. Регистрация открыта только в клан Цзинь. Открытие регистрации в др.кланы отслеживайте в новостной ленте.

[о6.1о.2o2o] оф.открытие в Ноябре.

Будем признательны
за Ваш голос на ежедневной основе:

«Каждый день — значит каждый день» ©


Рейтинг форумов Forum-top.ru

mdzs discord mdzs vk

mo dao zu shi: shadow gardens of the Moon & the Sun

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » mo dao zu shi: shadow gardens of the Moon & the Sun » Прошлое » mo dao zu shi: начало там, где конец


mo dao zu shi: начало там, где конец

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

НАЧАЛО ТАМ, ГДЕ КОНЕЦ.

https://a.radikal.ru/a31/2001/ab/5061c71277ac.jpg

Сяо Син Чэнь & Вэй У Сянь


Warning! Сяо Син Чэнь спустился с горы бессмертных на год раньше. Это повлечет за собой неотвратимую череду изменений в цепочке каноничных событий, начиная с момента осады горы Луан Цзань.

Осада горы Луан Цзань велась с полной уверенностью в том, что ни один человек на свете не станет помогать Старейшине И Лин избежать его участи.
Как минимум один такой человек - об этом знали единицы - находился в Гу Су и не мог при всём желании спасти возлюбленного.
...но что если таких людей было двое?

Теги: 魔道祖师,Mo Dao Zu Shi,The Grandmaster of Demonic Cultivation,The Untamed,Магистр дьявольского культа,Основатель тёмного пути,Неукротимый

+1

2

Этот день был очень светлым: на небе — ни облачка, солнце озаряло землю яркостью, пробираясь в самые тёмные уголки своими вездесущими лучами; разомлевший, задремавший крестьянин, развалившийся у своей повозки, раздраженно щурился, пытаясь прикрыть ладонью лицо, но сон смаривал его, делая неспособным удержать руку. Сяо Синь Чэнь, проходивший мимо, молча снял с себя широкополую соломенную шляпу и надел её на голову уставшего человека. Чуть поодаль он остановился, наконец поднимая взгляд непроницаемо черных глаз от созерцания травы под ногами по направлению к раскинувшемуся перед ним посёлку в И Лин.
Прошло меньше месяца, как он спустился с горы бессмертных, и всё это время он посвятил уничтожению нечисти и разговорам со случайными людьми о том, как устроен этот мир. Его везде встречали с почтением и провожали с благодарностями, ибо он не гнушался помочь никому и никогда, какой бы пустяковой не казалась проблема. Даочжану было интересно, каковы прославленные заклинатели, в чём причина их известности и с удовольствием выслушивал последние новости различной значимости и масштаба. Очень скоро он был в курсе любых слухов, придуманных и не очень, даже предположений насчёт будущего, только вот особенно внимательно и строго Сяо Син Чэнь расспросил касательно Старейшины И Лин. И узнал, что с вышеупомянутым на днях, наконец, расправятся объединившиеся против него кланы. Загонят и убьют как собаку в его логове на горе Луан Цзань.
Говорившему на вид было лет сорок, он держал трактир в оживлённом местечке, и реакцией на его громкие слова, пылающие восторгом, были смех окружающих и предложения выпить за удачу участвующих в будущем означенном мероприятии. Сяо Син Чэнь же глубоко задумался. Он слышал истории о Вэй У Сяне и его многоуважаемой матери от наставницы, но не смог испытать ненависти или отвращения к поступкам, смысла которых он не понимал. Старейшина И Лин был знаменит жестокой расправой над неугодными ему, только...
— Почему же молодой господин Вэй, о котором вы говорите так легко, ступил на тёмный путь?
Трактирщик воззрился на юнца, как на сумасшедшего, а после непочтительно передразнил его мягкие интонации.
— "Почему молодой господин Вэй ступил на тёмный путь", тьфу! Да кому какая разница! Может он решил, что лучше всех, и может делать, что ему захочется! А может у него крыша поехала! Скорее всего! — последнее выражение подхватили несколько подвыпивших личностей, и безмятежное выражение красивого лица Сяо Син Чэня подернул легкий налёт озабоченности и беспокойства. Его душа отторгала льющееся со всех сторон пренебрежение; кто — то даже выкрикнул предположение, не собирается ли он пойти и встать на сторону Старейшины.
Что за нонсенс.
Это было несколько дней назад, и в поисках правды о сыне Цзан Сэ Саньжэнь и восстановления справедливости Сяо Син Чэнь явился в И Лин. Жители попрятались по домам, на пустынных улицах никого не было. Он поспешными шагами направился к Луан Цзань, тёмной верхушкой подпиравшей ясное голубое небо, подернутое разливающимся от неё черным туманом, будто зараженное мерзким ядом. Как тут путь ему преградила девушка, совсем ещё юная, почти девочка, в скромных, но опрятных одеждах, только лица её не успеть рассмотреть было. Она юрко поклонилась и протянула обеими руками в его направлении нежнейший цветок белой лилии, что привлек в этот момент абсолютно всё его внимание. Этот обычный жест приподнесения подарка заклинателю был чист и искренен, на сердце Сяо Син Чэня потеплело; он не смог бы его не принять.
— Пожалуйста, даочжан, искорените зло. — скромные, тихие слова заставили его руку, прячущую цветок за пазуху, дрогнуть от переполнивших его чувств. Только он не успел поблагодарить, крестьянская дочь исчезла, даже не замешкавшись.
Осада уже началась, воздух был полон смрада от трупов, кишмя кишащих на горе; хоть и был день, темная энергия бушевала, не скрываясь. Верхушки деревьев пылали, пожар, устроенный заклинателями, разгорался кольцом, привнося тяжелый, удушливый запах дыма. Сяо Син Чэню происходящее показалось самой настоящей войной, ибо ничего более масштабного он себе даже не представлял до сих пор, не то что не наблюдал. Он ничем не выделялся в толпе разномастных заклинателей, разве что отсутствием каких — либо вещей, выдававших принадлежность к клану; только сновавшие туда — сюда отбивались от мертвецов не на жизнь, а на смерть и им было не до того. Больше было похоже не попытки прорваться к вершине горы, где находилась пещера — обитель виновника сегодняшнего "торжества", а на отчаянные старания удержать позиции. Но расклад сил неумолимо менялся, огонь пожирал жадно всё, до чего дотягивался, ползя вверх по почерневшему склону; вдобавок, поредевшие ряды ходячих трупов словно растеряли всё желание сражаться. Аура же темной энергии сочилась из воздуха всё с той же силой.
Что произошло?
Душа Сяо Син Чэня не лежала к битве, он не прикладывал усилия на передовой, не видя шанса исполнить то, зачем явился. Едва напор спал, даже самые воинствующие присели отдохнуть. Юноша жадно слушал, в надежде услышать что — то новое, их разговоры и всё больше хотел сбежать оттуда. Под шептания и мольбы о пощаде кучки плененных жителей горы, преимущественно стариков и женщин — простите, "псов Вэнь" — несчастные взоры простирающих к вечереющему небу, он не смел что — то возразить именитым кланам, но ситуация казалась всё более неправильной.
В конце — концов он молча покинул их всех, ушёл прочь по прямой дороге к вершине, первое время даже не встретив ни одного мертвеца. В сумраке и улягшейся суматохе они разбрелись по склону беспорядочными массами, будто их уже никто не контролировал. Сяо Син Чэнь толком и не обращал на них внимания, ускользая ловко от особо настойчивых. Сердце переполняли чувства тревоги и растерянности, мыслей не было, в голове царила пустота. Даже если он отыщет Старейшину И Лин здесь, то как ему изыскать правду?
Совсем недавно взгляды на мир были просты и выверены, зло и добро были отличимы друг от друга как день от ночи. Неужели придется признать, что они — не более, чем мираж? Полная луна медленно ползла меж звёзд всё выше, легко следуя намеченному пути, а вот юный заклинатель совсем заблудился, хотя и знал, куда идёт. Угли, оставшиеся от выжженных напрочь деревьев, хрустели под подошвами сапог, но чуткий слух всё равно уловил присутствие живого человека. Отрешенность как рукой сняло.
— Спасите... молодого господина Вэя... всеми Богами прошу вас... он у входа в пещеру... пожалуйста... дальше... правее... — едва Сяо Син Чэнь преклонил колени перед стариком, беспомощно лежащим на земле, и взял того за руку, попытавшись передать ему духовных сил, как тот попытался отстраниться и слабые остатки жизни ушли из его покрытого ожогами тела, истраченные на последние слова.
С тихим вздохом сожаления даочжан уложил его труп в позу упокоения, прочел над ним скорбную молитву и вложил в его пальцы, сомкнутые на груди, нежный, белоснежный цветок лилии. Кто знает, поднимется ли он, если предсмертные надежды, о которых он поведал, не оправдаются? Только юноша не мог поступить иначе и хотя бы не попытаться последовать воле несчастного.
Близ вершины Луан Цзань всё ещё полыхал неистово пожар, перегораживая напрочь путь к пещере Изгнания Демона. Призвав на помощь умение ледяного Шуан Хуа, взлетевший над верхушками гибнущих деревьев Сяо Син Чэнь даже жаркого дыхания пламени не ощутил. Оглянувшись назад с высоты, он уже не мог ничего рассмотреть. Потому что ничто более не существовало. Кроме черной голой земли, зияющей зловеще в мягком свете луны. Огонь вскоре поглотит то немногое, что осталось, доведя дело до конца.
Скорее всего, после такого "очищения" гора Луань Цзань и впрямь перестанет быть зловещим местом. Мертвецы не встанут дважды. Даже сам факт того, что здесь когда — то было масштабное сражение, повлекшее за собой массу жертв, будет стерт из истории — будто мало того, что люди уже забыли подробности.
То же случилось и с Даожэнь Ян Лином.
Его шисюн, ученик Баошань Саньжэнь, один из трёх, что спустились с горы бессмертных. Он был первым. Наставница рассказывала, что тот заклинатель был достойным последователем светлого пути и покинул её, неся во внешний мир добрые намерения. Даожэнь, сотворивший немало благих дел, прославившийся исключительно благородством и честью, внезапно начал убивать людей направо и налево без разбору. И в итоге погиб от тысячи направленных против него мечей, а правду о причинах произошедшего так никто и не узнал.
Та же судьба готовилась встретить и Старейшину И Лин.
Сяо Син Чэнь увидел его издали: сын Цзан Сэ Саньжэнь лежал на земле у входа в пещеру, в которой, по слухам, прятал похищенных невинных дев и творил свои нечистые дела уже несколько лет. Но темная энергия здесь была очень слаба, как и сам виновник всех бед и трагедий, пришедшихся на долю заклинателей, по версии самих заклинателей. Даочжан даже не понял, в сознании ли он.
— Старейшина И Лин? Молодой господин Вэй У Сянь? — едва ноги коснулись земли, Шуан Хуа был убран в ножны, но приблизиться вплотную к покрытому кровью с ног до головы человеку юноша не решился.
А что если он убережет от заслуженной кары закоренелого бессовестного убийцу, которому нет никаких оправданий? Сяо Син Чэнь вспомнил ненависть трактирщика, светлые чаяния подарившей цветок девы, сквозящие уверенностью резкие речи пришедших сюда адептов кланов... и искренние слова старика.
Последние имели больший вес, нежели все остальные, вместе взятые.
Потому что люди, жившие здесь, действительно знали о ком говорят.
Сюда приближались мертвецы. Времени на сомнения оставалось всё меньше.

+1

3

В глазах давно потемнело. Правая рука судорожно давила всей оставшейся, ещё не покинутой силой на грудь под грязными и окровавленными одеждами. Её пронизывала жгучая боль до самых костей, что сводила скулы и заставляла, сжав зубы, прерывисто вдыхать тот скудный удушливый воздух от пламени, коим было окутано здесь всё. Но большее беспокойство причиняли те крики, что доносились ниже. От них сжималось сердце и боль усиливалась трёхкратно, сводила словно с сума. С мольбой, не по своей вине, где-то там гибли старики и дети. Те самые родные старики и дети.
- ...если ты действительно существуешь, то останови этот кошмар, прошу. Я не о чём Тебя раньше не просил, но теперь.. сжалься. Это невыносимо! Они ни в чём не виноваты! Это - я.. Всё я! Прошу!
Желание выиграть сражение иссякло. Хотелось просто, чтобы всё прекратилось. Быть столь жалким и никчёмным теперь было одновременно и горько, и отвратительно. Ничего не оставалось, кроме как смиренно сидеть, прислонившись спиной к каменной стене, и ждать той самой Смерти, которую желали здесь ему тысячи. А среди них даже тот, с кем он вырос.
- Я и вправду.. много где ошибся, Цзян Чэн. Прости меня.
Солёные капли сорвались вниз по щекам и, скопившись на подбородке, смешивались с алой кровью, что было потеряно уже не мало. Это был теперь лишь вопрос времени: неудачно попавшая таки отравленная стрела приносила больше неприятностей лучшему некогда стрелку, чем могла бы.
- Цзин Лин, я не хотел чтоб так получилось. Прости и ты, и будь умницей. Вэнь Нин.. Жаль, но мои навыки оказались не столь совершенны. Надо было лучше учиться. Ты был прав, Лань Чжань. Спасибо вам.
Мрачная улыбка с трудом рисовалась на лице, но прекрасно дополняла закрытые глаза с длинными густыми ресницами, спрятанными за растрёпанными локонами в крови. Это тело, медленно сползавшее вниз, не утеряло своей красоты даже после того как его искусно поломала жизнь. Сердце внутри хотело жить, впрочем, как и душа этого всем столь сильно насолившего Заклинателя. Имён ему было дано не мало: Старейшина И Лин, Вэй у Сянь, Вэй Ин, сын Цзан Сэ Саньжэнь – так много, а он один. Теперь лежал как загнанная и побитая собака на земле, у входа в свою обитель с подходящим как нельзя кстати названием "Изгнание Демона". В ней был маленький и уютный творческий беспорядок из интересных и познавательных свитков с новыми изобретёнными устройствами. Всё только самое нужное для того, чтобы приблизиться к вершине познания. Мечтать и совершенствоваться никто не запрещал ведь, как и защищать слабых. Даже если был вынужден отдать своё золотое ядро и вступить на иной путь, о чём никто не должен был бы узнать. Совсем никто.
- Чэнь Цин, и тебе спасибо. Без тебя бы... я...
Лёгкий приступ кашля с кровью прервал мысль, но вторая рука всё ещё сильно сжимала красивый и полюбившейся музыкальный инструмент. Он подарил возможность стать тем, кем Вэй Ин стал, правда гордиться этим после пролитой невинной крови было неуместно. Тёмная энергия почти и вовсе исчезла. Как и угасла жизнь. Лишь кровь не переставая заставляла грязную порванную ткань живо впитывать себя и ослаблять ещё больше плоть, которую так хотели заполучить сейчас многие. О, они могли это сделать нынче не утруждаясь, но вот же очередная ирония: никто пока не осмелился.. кроме одного. Его шаги были тихие, как если бы тот был на охоте. Голос и речь оказались и вовсе неуверенными, совсем не налитыми злобой и даже учтивыми. Видимо, убрав в ножны свой меч праведного пути, адепт в последний момент решил проявить жалость к неугодному:
- Полагаю,.. твоя стрела..? Хех, что’ж.. Мои поздравления. Ты первый кто.. добрался до меня.
Речь давалась уже совсем с трудом. В горле копился новый ком крови, просившийся наружу. Глаза даже не делали попыток открыться, было незачем: он хорошо понимал что его ждёт и не хотел видеть того, кто это сделает. Всё-равно это был не Он. Вэй Ин, надо сказать, оказался немного удивлён, что Цзян Чэна сделали. Или же его брат в прошлом посчитал, что Вэй Ин и вовсе уже не достоин того, чтобы умереть от его руки - послал за место себя юнца, который, Старейшина готов был поспорить, ни разу не участвовал даже в военных действиях и совсем ещё был зелёным.
- Только не тяни.. ладно? Смелее. Быстрее сделаешь дело.. – скорее будешь.. всем рассказывать. О своём подвиге. Скорее получишь.. похвалу. Своей главы.
Речь переходила в шёпот и рассеивалась, как и сознание молодого господина. Тело, ещё недавно покрытое потом от жара пламени, охватывал лёгкий озноб и кончики пальцев рук начинали медленно неметь. Казалось, душа уже высвободилась из бренного тела и направилась далеко в Небеса:
- Шидзе, мадам Юй, дядюшка.. Простите. Я хотел как лучше, а получилось как всегда. Скоро увидимся.
Все важные имена были попомнены, всем было найдено по слову – большего и желать нельзя было. Стук сердца ощутимо отдавался в висках. Хотелось в последний раз наиграть ту самую мелодию.. Просто так. Облакам, что безмолвно и свободно плыли в эту лунную ночь. Он не видел, но знал. Он был готов.

+1

4

Можно было бесконечно обдумывать свой выбор. В мыслях вновь и вновь рассуждать, что сделать правильно, а что — нет, поддаваться сердечным терзаниям, уступить властной совести и напрочь потеряться в душевных метаниях, вспомнить нормы морали, призвать на помощь известные факты... но только не Сяо Син Чэню. Наставница предупреждала его, что легко и просто во внешнем мире не будет. Он просто не ожидал, что настолько.. потратив на замешательство пару секунд. От слов Старейшины его пробрало дрожью — неприязни к их смыслу и волнения от того, каким тоном они были произнесены. В хриплом, прерывающемся шепоте читались боль и смирение — желание Вэй У Сяня прекратить здесь находиться разделил и даочжан.
От сомнений не осталось и следа.
Сяо Син Чэнь плавно и  легко — в воздухе едва ощутимым порывом пронеслась духовная сила, привнеся в царящий кругом удушливый жар глоток холодной свежести, — приподнял мужчину с земли, точно рассчитанным, несильным ударом меж лопаток заставляя того выплюнуть кровь, накопившуюся в горле. Так решительно и, в то же время, аккуратно действует любой даже самый мягкий человек, становясь целителем, неизменно вызывая возмущение окружающих "бесцеремонной грубостью". Он попытался поставить Вэй У Сяня на ноги, но тут понял, что дела совсем плохи.
— Тихо. Ни слова. Не пытайтесь двигаться. Поберегите оставшиеся силы и постарайтесь удержаться в сознании так долго, как только сможете. — пальцы погрязли в липком и красном, мгновенно окрасившем белые одежды в совершенно новый, нелепый цвет, едва одной рукой Син Чэнь прижал к себе обессиленного человека, второй потянувшись себе за пазуху.
От множества приближающихся источников некроэнергии Шуан Хуа забеспокоился в ножнах, обрисовав поверх узоров цвета бронзы затейливо переплетенные снежинки. Только его хозяину было не до спешки: не пытаясь рассчитать оставшееся до прибытия мертвецов время, он целеустремленно вливал в побледневшие, едва разомкнутые губы содержимое небольшой склянки. Этот травяной отвар он захватил с собой с горы и несказанно радовался сейчас, что не израсходовал его ранее. Включавший в себя двенадцать ингридиентов состав мог справиться почти с любой болезнью, ядом,  восстановить жизненные и духовные силы... удастся ли ему приготовить когда - нибудь хоть немного подобное, изучив местную флору?... юноша внезапно поймал себя на том, что взгляда с лица своего племянника не сводит — и не из - за своего занятия. Волосы, в беспорядке рассыпавшиеся повсюду небрежно и неопрятно, кровь и грязь беспечно не скрывали притягательность этих черт; захотелось прикоснуться немедленно и стереть, убрать всё лишнее, дабы ничто не смело пятнать его красоту. Словно сожалея о столь несвоевременных, эгоистичных мыслях, даочжан прикрыл глаза на пару мгновений, едва заметно склоняя голову.
Старейшину смерть цепко не хотела отпускать из своих лап, да и лекарство не могло одновременно справляться со столькими напастями, пришедшими по его душу и тело — перехватив покрепче У Сяня, юный заклинатель осознал, что... придется повести себя совсем неподобающе. Мужчина совершенно не мог стоять на ногах, удержаться на спине он тоже смог бы вряд ли — и ценой разве что усилий, способных отнять у него остатки жизни.
Сяо Син Чэнь стащил с него верхнюю мантию, уже никуда не годную, превратившуюся в лохмотья — даже она уже пропиталась кровью и только мешалась — и сбросил её в траву, где блестело что - то в свете луны темным металлом. Он присмотрелся...
Это... Стигийская Тигриная Печать...?! Вернее, то, что от неё осталось. Осколки и целая половина, не источавшая ни капли темной энергии — если бы он не повернулся в ту сторону, ни за что бы не заметил могущественнейший артефакт, подобного которому никогда не ведали ни отступники, ни последователи светлого пути.
Трудно было представить, что У Сянь сам уничтожил своё творение, одно упоминание о котором наводило панику среди адептов великих кланов, но абсолютно невозможно — вероятность, что с ней расправился кто - то ещё.
— Прошу простить меня за бесцеремонность. — смущение не помешало юноше ловко подхватить Старейшину на руки, отчаянно стараясь не думать, как это выглядит.
...когда заклинатели добрались до вершины Луан Цзань, они не нашли того, за чьей жизнью пришли. Немудрено — толпа бесконтрольных мертвецов заполонила окрестности пещеры, а пожар выжег землю дотла, оставив лишь потускневшие осколки Тигриной Печати. Счастливый конец.

Укромная пещера под заросшим густой травой холмом как нельзя лучше подходила для того, чтобы спрятать что - либо, только не являлась лучшим местом для восстановления людей в предсмертном состоянии. Сяо Син Чэнь со вздохом подумал о чудесном заброшенном домике в лесу, в котором он останавливался три дня назад. Увы, сейчас он был недосягаем.
Он развел костер, нагрел воды и в спокойной обстановке принялся осматривать и очищать раны У Сяня. Даже сейчас, в бессознательном состоянии, он всё ещё цеплялся за свою флейту, имевшую чуть ли не легендарную славу. Даочжан впервые видел перед собой последователя темного пути, не понимал, что это за "чудо" такое... как и не понимал, почему должен испытывать к нему ненависть или презрение. Рука потянулась к необычному оружию, заменявшему меч, но Чэнь Цин прикоснуться к себе не позволила, оскалившись обжигающей темной энергией. Так верный питомец охраняет любимого хозяина из последних сил. Светлый заклинатель невольно почуствовал уважение, прижал к ней кончик лезвия Шуан Хуа, что с удовольствием заключил её в холодные кромки льда. Сложив печать, Сяо Син Чэнь успокоил яростное возмущение и беспокойство флейты под несколькими талисманами, применяющимися обычно для создания барьеров, непроницаемых для нечисти, после чего, наконец, смог её рассмотреть. На вид — обычный музыкальный инструмент. Мечи выглядят и то затейливее.
Ради чего стоило отречься от светлого пути и своего клана? Стоили ли твои цели столь великой уплаты, Вэй У Сянь?...
Даочжану и в мысли не пришло, что причиной могут быть всего лишь властолюбие и заносчивость, извращенность и жажда убийства. Ему казалось невозможным существование таких людей. Увы, он был всего лишь наивным, несмотря на всё своё благоразумие, юношей, чья чистая душа многих низменных вещей пока и вообразить себе не могла. Этот мир неизбежно изменит это. Иначе нельзя.
Сяо Син Чэнь тщательно припрятал в складках нижних одежд Чэнь Цин: умереть от рук Старейшины И Лин, когда он очнется, ему не хотелось, а такая возможность не исключена, — ещё более тщательно укрыл вышеупомянутого вторым одеялом — первое пришлось постелить на каменный и не очень удобный для лежания пол. Он же не знал, что У Сянь только на нём и спал на Луан Цзань, как неприкаянный. Только и этого даочжану мало показалось, несмотря на тепло от костра и не слишком холодную ночь.
Ему бы пропотеть как следует...
Верхняя мантия, уже не кипельно белоснежная, но, по крайней мере, не рваная, решительно отправилась прочь с плеч: укутав мужчину словно в светлый кокон, Сяо Син Чэнь, наконец, успокоился. Опустившись на колени рядом, он взял У Сяня за руку, сплел пальцы и ещё долго сидел так неподвижно, передавая тому свои духовные силы. Их будто вообще не было в этом теле: темная энергия ушла, оставив без себя словно обычного человека.
Однако обычный человек не перенес бы столько ран. То ещё... "чудо".
Значительно уставший и измотанный, опустошенный юноша сам не заметил, как уснул, уткнувшись лбом в край одеяла, съежившись на каменном полу — показавшимся пуховой периной — в клубок, даже не успев выпустить руку из своей.

Отредактировано Xiao Xingchen (20.06.2020 12:52:16)

+1

5

- «Вэй Ин и дня не может прожить,
чтобы не впутаться в какие-то проблемы!»

- «Путь тьмы разрушает тело,
но ещё больше он разрушает душу душу душу»

- «Вэй Ин, тот кто пойдёт по пути тьмы,
дорого заплатит за это. Во все времена не было исключений»

ҳ̸Ҳ̸ҳ


The Engine Room - A Perfect Lie

- ТЫ!
В состоянии ли Ты заплатить?!
заплатить?! заплатить?!

- Ты должен заплатить!

- Сумеешь ли Ты? Уверен ли Ты?
Обратного пути не будет
не будет не будет

- Старейшина И Лин! И Лин! И Лин!

Превосходя все ожидания, она стояла босиком рядом и выборочно резала свои длинные тёмные как смоль локоны серебряным кинжалом. Они падали у изголовья и превращались в чёрные клубы дыма. Её руки были тонки, а черты — изящны. Глаза напоминали стекло. Прямой нос добавлял строгости выразительным бровям над пухлыми алыми губами и пушистыми ресницами, что приковывали взгляд. Улыбка казалась на треть мрачная, на треть бесчеловечная, и ещё на треть — полная безумной радости. Восточная дева была безжизненно бледна, но прекрасна. Её легко можно было принять за подростка. Она была способна запечатлеться в глазах любого, ведь выглядела она столь живописно в своём коротком шёлковом кимоно с огромным бантом на спине, что внушала страх. Лишь небольшая кисточка на правой руке медленно покачиваясь из стороны в сторону гипнотизировала и выбивалась из этой картины, вдыхая в неё жизнь.
-«Человек, владеющий силой, способен сразить десятерых владеющих мастерством»
- Плевать на способы! Однажды Ты поймёшь, что я — права права права
Слова нашёптывались на ухо. Она смотрела на бренное тело, решая, что оно вполне подходит ей. Холодная аура проникала в сознание и заставляла, вспоминая прошлое, вновь переживать те моменты о которых хотелось бы, возможно, уже и забыть.
Луна была полной. Её яркий свет проникал в пещеру и освещал небольшой стол. Под ним, среди разбросанных ветром свитков, лежал изящный футляр из агата. Он был запечатан, не каждому было под силу разрушить эту печать, но Старейшина И Лин оказался достойным тысячи мучительных ведений в голове, чтобы стать обладателем источника скверны по мнению многих. Да, она отравляла разум и требовала внимания. Требовала снять печать и подарить поцелуй в мелодии.
- Ответь же мне, Вэй у Сянь.. Ответь Ответь Ответь
- Вэй у Сянь! От в Е и Т ь!

▀ ■  ▄■ ▀ ■▄ ■ ■▀■▄■▀■

Голоса в голове погружали всё глубже, укутывая клубами дыма, пока искра извне не озарила всё вокруг. Реальность начала содрогаться от незнакомого тёплого света и просто рассыпаться как пазл. Он легко стирал, комкал и перекрашивал в белый цвет всё, что было таким, казалось, мрачным. Этот свет взывал к нему.
- Нет, стой, подожди, Чэнь Цин! Подожди, пожалуйста!
Выброс адреналина в кровь заставил веки Старейшины распахнуться. Лежащее спокойно ещё несколько секунд назад тело приняло сидячую позу и тут же согнулось от боли в груди, куда когда-то попала стрела с ядом. На лбу выступили капли холодной испарины, сердце билось как ненормальное. Свободная покоцанная рука старалась ухватиться за воздух, пытаясь удержать что-то.
- Пожалуйста..

ҳ̸Ҳ̸ҳ

На блестящие глаза хотелось полагаться, но картинка расплывалась. На помощь подключились другие органы, готовые прояснить ситуацию: нижние конечности ощущали тепло, а верхние — отсутствие кандалов. Всё тело было явственно чистым и кое-где перевязанным.
- Что? Где я? Я.. жив? Это был всего лишь сон...?
Держась за грудную клетку, где колющая боль распространялась без жалости к заклинателю, Вэй Ин потерянно сидел и старался осознать происходящее. Все части тела были на месте. Он был в чьей-то постели. Тишина, царящая вокруг, разрушала мысли о заточении в темнице подземелья кого-то ордена. Однако, Старейшина не ощущал своего древнего артефакта ручной работы со вставками из чёрного агата, как и Тигриной печати, что определённо не было уже в этом мире.
"Вчерашний день" восстанавливался отрывками чётко. В воспоминаниях лишь отсутствовал тот, кто его спас.
- Спас.. Точно!
Его кто-то спас! Видя уже чётче, от одной этой мысли становилось теплее на сердце и оно немного успокоилось, как и Господин.
- Неужели это Лань Чжань? Или Цзян Чэн?
Старейшина концентрировал взгляд на окружающих вещах и, гадая, с любопытством осматривал пещеру.
- Кто же мог так рисковать?
Боль забылась, когда взгляд упал на спящего юношу подле. Сказать, что Старейшина был удивлён — ничего не сказать. Он был очень удивлён. Хотя бы потому, что рядом с ним, последователем Тёмного пути, был ребёнок. В белоснежный одеждах и всё ещё держа Вэй Ина за руку, он подсознательно делился с ним своей духовной энергией и невинно прибывал в мире сновидений.
- Это.. Он?
Выпадение из реальности, надо отметить, достаточно неприятное явление. Вэй у Сянь был готов поспорить, что помнил всё, но не Его.
- Может, его приставили присмотреть? Но тогда зачем он..
Вэй Ин понимал, что ребёнок отдал слишком много собственных сил, что было весьма опасно, даже Лань Чжань бы не позволил отдать столько. И одно из покрывал, накрывающее его, по узору подходило к белоснежному кимоно. Старейшина признал в нём мантию незнакомца.
- Это - Ты.
Без сомнений. И потому, не раздумывая, Вэй у Сянь аккуратно высвободил тут же свою руку от чужих, похолодевших и изящных пальцев, прервав тем самым поток тёплой и приятной энергии.
- Ты мог и погибнуть сам, знаешь ли.
Ладонь мужчины аккуратно дотронулась до головы, после чего откинула тёплые покрывала с тела Старейшины. Сколько он так проспал — ему не известно. Об этом мог поведать лишь его новый знакомый, который, судя по внешнему виду, не относился ни к одному ордену из известных Вэй Ину. Будить его он не собирался. Не только потому, что ребёнок отдал слишком много сил и сам нуждался в отдыхе, но и потому, что Неугодный многим хотел понять сам чем живёт это юноша, если он тут живёт, конечно.
- Спасибо, но мне уже лучше.
Белоснежная мантия была возвращена своему владельцу и накинута на плечи. Сам же Магистр тёмного пути, морщась от боли ещё слабо затянувшихся ран и готовых в любой момент открыться вновь, медленно поднялся и, слегка шатаясь из-за затёкших боков, направился к примеченному костру. Его угли тлели с ночи и до сих пор грели каменные стены пещеры. Да, юноша выбрал, как и Старейшина, весьма странный способ к существованию.

https://i.ibb.co/0yJg1ht/image.png

Эта пещера была просторнее, уютнее и светлее. В ней было много мест, через которые пробивались лучи солнца и помогали ориентироваться какое приблизительно время суток, когда как пещера Фу Мо на горе Луань Цзан, к примеру, всем своим интерьером, что был “так себе, но жить можно”, сразу говорила: её Господин был достаточно малотребовательный. Ему хватало слабого освещения, нисколько не смущала вода в пруду не то красного не то чёрного оттенка с резким запахом крови. Между прочим, с тяжёлой тёмной энергетикой для создания тёмных сущностей.
- Неужели, мой последователь?
Вэй Ин улыбнулся и лёгким дуновением вновь заставил угли вспыхнуть танцующими языками пламени.
- А гостям всё можно~
Не найдя больше ничего примечательного подле, Господин встал с корточек на которые сел и задумался в какую же сторону ему прежде всего пойти, поискать выход.
- Прямо как в лабиринте..
Озадаченно почесал затылок мужчина.
- Даже у меня, у Старейшины, пещера не столь была извилиста!
Возмущённый шёпот и еле примечательный топот ногой, отдавшийся тут же в груди, разносился не хуже обычной речи, о чём Вэй Ин не сразу смекнул. Его голову занимал другой вопрос.
- Если я не заложник, я смогу уйти когда захочу, правда ведь? Заодно, может найду свою флейту..
Подальше положишь — поближе возьмёшь. Может он и был спасён, но зачем это ребёнку? Какую цель или выгоду тот преследовал? Как он и для чего оказался там на горе? Особенно, когда за головой Старейшины охотится столько человек.. Доверять первому встречному было глупо. К тому же, оставшись без какого-либо оружия.
Выставив указательные пальцы вперёд, словно ища чёрное золото, тело Вэй Ина с закрытыми глазами качнулось пару раз то в одну, то в другую сторону, а после — он наугад завернул налево:
- Ладно, пойдём сюда. Кто ищет — тот находит~
Спустя минут пять:
- Надо было пойти направо! Как я мог так ошибиться!
Спустя ещё минут пять:
- Видимо, лучше туда.
И ещё минут пять:
- Или туда...? Чёрт. Я был уже везде вроде. Как так получается? У меня же врождённое чувство направления!
Старейшина бродил достаточно долго, обходя все возможные углы, пока не понял, что действительно не знает куда идти. Он также не нашёл места, где могли бы хранится его артефакты. Зато обнаружил над одним из проходов, ведущим как раз к костру и юноше, метёлку Фу Чэнь, которая возможно немного приоткрывала таинственную завесу и указывала на то, что юноша имеет неподдельную связь с храмами.
- Кто же Ты такой?
Рассматривая рукоять, с метёлкой Счастья Вэй Ин решил не расставаться, считая что она ему поможет найти выход.
- И куда же идти?
Размышления прервал желудок Старейшины. Он громко и неподобающе пробурчал на всю пещеру, требуя найти хоть какую-то еду, раз уж его безмозглый хозяин выжил и даже шевелится. Солнце-то сюда особо не поступало в достаточном количестве и запасы тела истончились. Аппетита, правда, не было и вовсе, но разве будешь спорить с желудком после того, как его тело пырнули отравленной стрелой? У Старейшины даже голова разболелась. Одна проблема накладывалась на другую, но где был выход — определённо можно было поймать дичь и поесть. Поэтому, когда приоритеты были расставлены, всё ещё прибывая в нижнем кимоно, Вэй Ин возобновил поиски. Заблудиться было легко: сквозняк не помогал, он гулял со всех сторон; небольшой грот и ручей, ведущий к нему, тоже уходил внутрь стен. Полагаться было не на что, так что Старейшина почти плюнул, когда глаза заметили лёгкое свечение вдалеке на очередном распутье туннелей. Любопытство не подвело, как и метёлка. Выход был найден, но запечатан огромной глыбой льда, которая тихонько таила в лучах летнего солнца.
- Что? Это.. лёд?
Пальцы недоверчиво коснулись и провели по холодной поверхности. Глыба была прозрачной, через неё хорошо виднелся массивный лес с рощей и слышался рядом шум водопада.
- Ха. То есть, всё-таки пленник?
- Но если подумать получше.. Метёлка Счастья была над входом, где я спал. Тогда и эта глыба льда — защита от орденов с мертвецами?

+1

6

Сознание возвращалось очень долго и тяжело: тело не хотело выныривать из долгожданного сна, хоть и затекло в неудобной позе на твёрдой поверхности. Спеша в И Лин, боясь опоздать, Сяо Син Чэнь не останавливался на отдых три дня. Громадным усилием воли он заставил себя не только открыть глаза, но и начать полноценно воспринимать происходящее.
Вообще следовало бы восстановиться поболее.
Он понял, почему его потянуло прочь из страны Морфея. Вэй Ина рядом не было, зато на плечах его вновь оказалась мантия. Даочжан едва пошевелился, потянулся, и она слетела. Она совершенно не грела. Юноша зябко потер пальцы и поежился, бока кололо словно иголками, даже внутренности пропитались холодом. Сяо Син Чэнь любил холод, а с жарой просто мирился. Слабость коварно манила опустить руки, свернуться клубочком и дрожать под одеялами, пока потраченные силы не восстановятся, только даочжан осторожно поднялся, поднял мантию, надел и тщательно её застегнул, кропотливо расправив все складки.
- Даже у меня, у Старейшины, пещера не столь была извилиста!
Ты восхитителен. Никто бы не поднялся с такими ранами на следующий же день. И это ли слова человека, чуть ли не погибшего и всем миром ненавидимого?.. К слову о ранах и их излечении: Син Чэнь пошарил в одеждах и извлек на свет почти пустую склянку. Снадобья, поспособствующего в большей мере поднятию У Сяня на ноги, оставалось на донышке. В чёрных глазах отразилось волнение, добравшееся до глубин сердца, что аж в груди болезненно заныло. Или это от упадка сил?.. пузырек был спрятан обратно.
Мало ли что произойдёт в ближайшие дни. Я должен как можно скорее подобрать аналогичные ингридиенты и изготовить новый состав, с максимально возможной эффективностью. Вряд ли где - то отыщутся столь пригодные травы... однако сочетание способно полностью изменить свойства отдельных компонентов...
- Или туда...? Чёрт. Я был уже везде вроде. Как так получается? У меня же врождённое чувство направления! — даочжан уже сделал шаг по направлению к Шуан Хуа, но замер в неверии. Серьёзно? Заблудиться в небольшой пещере с тремя поворотами?.. он подавил улыбку, ибо, хоть поведение Старейшины и забавляло, наверняка то — следствие психологического и физического истощения. Бурчание в животе — тому подтверждение. К тому же, он вспомнил, что его сон не был безмятежным: он слышал чьи - то слова, но от усталости не разобрал их и не проснулся. Вероятно, У Сянь бредил.
— Разумеется нет. Вы — не пленник. Однако было бы крайне неразумно с моей стороны позволить вам выйти сейчас. Вернитесь пожалуйста в постель. — Сяо Син Чэнь полностью экипировался и нашёл громко болтающего всё это время У Сяня у глыбы льда, которой он вчера запечатал один из выходов из пещеры. Второй плотно закрывала завеса из плюща в высоком потолке пещеры, и даже провалиться было невозможно, пройдясь по ней снаружи, не то что заметить глазами.  Он сумел обнаружить его только изнутри, при кропотливом осмотре их потенциального жилья.
— Моё имя — Сяо Син Чэнь, я — ученик Баошань Санжэнь и шиди Цзан Сэ Санжэнь, вашей матери. — почтительный наклон головы. — Вас могут искать, скорее всего ищут, всем миром, чтобы удостовериться в вашей гибели на горе Луан Цзань, хоть и там сгорело абсолютно всё. Лучшим вариантом для вас будет затаиться, а я обеспечу вас всем необходимым. Пожалуйста, вернитесь в постель. — повторил он свою настоятельную просьбу, пока Шуан Хуа резал лед, с той же лёгкостью, как нож рассекает масло. — В любой момент нам, может быть, придется уйти.
Мне нужно задать тебе бессчисленное количество вопросов, Вэй У Сянь. Знаю, похоже, что я оттягиваю неизбежное, будто боюсь правды, но... каковы бы ни были ответы, настоящего они не изменят. Чтобы ты ни сказал, я останусь... верен себе.
А вот поступил ли Сяо Син Чэнь правильно, покинув пещеру и уйдя так скоро, не проронив больше ни слова, решительно вновь запечатав выход за собой — этот вопрос ещё какое - то время терзал его, отразившись лёгким покалыванием в сердце. Опасно было оставлять Старейшину в одиночестве надолго, но, как назло, добыча не попадалась на его пути. Это показалось ему странным. В лесах И Лин водилось много хищников — их привлекало как раз обилие тех, на кого можно было охотиться. Редко люди заходили так глубоко в чащу — это одна из причин, почему он решил спрятать У Сяня здесь. Чем меньше глаз — тем лучше. Только...
...заклинателям - то всё было нипочем.
Син Чэнь потерял концентрацию в тяжёлых думах и слишком поздно осознал, что забрел аккурат в место обитания огромной волчьей стаи. Множество следов от лап на примятой, влажной траве совершенно очевидно спускалось к водоёму, вероятнее всего, к реке, используемой в качестве постоянного водопоя. Деревья в этой местности то тут, то там сплошь снизу были изодраны мощными когтями и зубами: кора висела ошметками. Даочжан шумно сглотнул. Он совершенно точно не хотел, чтобы его кожа превратилась в нечто подобное, поэтому отбросил промелькнувшее желание пройти дальше и порыбачить, поспешив развернуться назад. Чувствительные ноздри неприятно щекотал едва уловимый запах разлагающихся останков. Вряд ли бы волки позволили себе не обглодать жертву до самых костей. Смерть члена стаи?...
...жаль он не знал животного языка, а то имел бы возможность спросить у вожака лично.
Его окружили со всех сторон. Рука в напряжении замерла на рукояти Шуан Хуа — меч давал понять, что путей отхода уже не было. Ему не позволят так просто уйти или улететь. И агрессия, горевшая злобным огнём в налившихся кровью глазах огромного волка, показавшегося из кустов, — тому подтверждение. Следом показались и остальные — десятка три, не меньше. Где - то рядом молодняк?.. или же массовое заражение бешенством? Волки не устраивают облаву на людей... обычно... но сейчас юноша почувствовал себя добычей.
По спине пробежал холодный пот, Син Чэнь с горечью поджал губы, готовясь к неизбежной битве. Что же будет делать У Сянь, если он не вернется?... скорее даже "когда". С текущим уровнем сил одолеть столь грозного противника как стаю волков — чудо.
Он не был волшебником.
Спустя две минуты он всё ещё стоял, сжимая твёрдой рукой рукоять меча, готовый отразить очередное нападение, коих пережить успел немало; только в этот раз вожак оказался проворнее и стремительнее: или же даочжан стал медленнее? — в попытке защититься, Син Чэнь нанес встречный режущий удар и... промахнулся. Юноша закрыл глаза, дабы не видеть огромной пасти у лица; острые, черные когти впились в плечо — только волк, вместо того, чтобы разорвать его, повалился на свою добычу безвольной тушей. В удивлении даочжан воззрился на противника, замороженного заживо в мгновение ока: на шерсти животного "расцвели" невероятной красоты морозные узоры, словно там застыли в инее множество великолепных бутонов. В тот самый момент, откуда ни возьмись, явились заклинатели в белоснежных, под стать Сяо, одеждах: вероятно их привлёк шум боя, возня и вой. Клановый узор выдал в них Ланей. Волки бросились наутек, хотя, после гибели вожака и так никак не могли решиться атаковать. Бездумные взмахи мечей окончили жизни нескольких особей. Син Чэнь же не был этим доволен, но, не успел он и слова возразить, как жизнерадостный молодой человек воскликнул:
— Какой у вас меч! Что за техника! Морозные цветы!
Это название как нельзя лучше подходило для того, что исполнил Шуан Хуа: даочжан мог поклясться, что ранее не освоил такое. Он с трудом приподнялся, опираясь на руки: по одной из них сбежала вниз струйка крови, окропляя серебристую рукоять. Син Чэнь поморщился: быть может, сия картина и притягивала взгляд с эстетической точки зрения — алый с блестящим светлым, но даже во сне кошмарном он не представлял своего меча запятнанным. Он поспешно вытер его своим рукавом.
— Ого, глубокая рана. Дайте - ка я... — снадобье юнца жгло и щипало. С таким раненному и не поспать, не отдохнуть толком. Даочжану было не до жалоб: да он и не своей руке сейчас думал. Не о чудесном спасении.
О Вэй У Сяне.
Появление заклинателей в этом лесу не могло быть просто совпадением. А что если они уже нашли его и расправились с ним подобно этим волкам? Он не мог принять и мысли о беспричинном насилии, ведь эти животные, очевидно, просто сбегали, растеряв желание нападать. Можно ли судить их и скоропостижно казнить за инстинкт убивать вторгшихся на их территорию? 
Конечно же нет.
Он начинал потихоньку понимать Баошань Саньжэнь, в свое время отказавшуюся присоединиться к какому - либо клану. Клан — это стадо, в стаде люди не соображают, что делают, забывая о том, что правильно, а что нет, не имея собственного мнения, — говорила наставница и советовала всегда следовать своему собственному пути.
— Вы заблудились? — спросил кто - то под неприятный звон меча, который вытирали о неровную кору на изодранном стволе дерева.
— Н... нет. — Син Чэню было некомфортно. Мягко выражаясь. Стараясь расслабиться и отпустить тревожные мысли, дабы не впасть в панику и не вызвать и тени подозрений, он поблагодарил своего "лекаря", горделиво задирающего нос, будто он первый умелец во всём мире, тут же поднявшись и отойдя, кропотливо отряхиваясь. Хотя и понимал: отряхиванием его внешний вид явно не поправить. — Я — бродячий заклинатель, отправился сегодня на добычу провизии, запасаясь в дальний путь и случайно нарвался на логово волков.
— И куда же вы направляетесь?
— ... в храм Байсюэ.
Это не было ложью. Идея наведаться в недалеком будущем к своему первому и единственному другу в этом мире вне горы пришла Сяо Син Чэню в голову как только в его руках оказалась плохо контролируемая, нестабильная Чэнь Цин. Там её могли надёжно сберечь до поры до времени. Больше он не доверил бы её никому.
Впрочем, пока у него была лишь одна цель: вылечить Старейшину и расспросить его о прошлом. Как это сделать — он не представлял. Он терпеть не мог лезть в душу другим людям и знать, чем живут они. Во имя благоразумия, правосудия — да чего угодно.
Заклинатели вызвались проводить его до ближайшего постоялого двора, аргументируя свою настойчивость плохим состоянием здоровья "талантливого даочжана". Отказаться вежливо, стесняясь "причинить неудобства", не получилось: иначе он не умел. Неплохо было бы расспросить у них, кто они, чем здесь занимаются, только и этого Син Чэнь не умел — скорее бы сквозь землю провалился. Странное ощущение наполняло его душу: он должен быть им благодарен, искренне и всесторонне, ведь они действительно радушно отнеслись к нему и помогли, только...  и того он не мог. Что - то мешало. Комок в горле, жжение в плече, растущее беспокойство в сердце, крепко сжимаемые в кулаки пальцы — дабы не дрожали. Не подкупила его даже оставленная ими копченая оленина — действительно крайне нужная сейчас.
Когда они ушли, ему стало легче.
Он удостоился милости у хозяина здешней забегаловки в виде нескольких бесплатных булок и, более времени не теряя, пустился ходом до пещеры.
Сяо Син Чэнь покинул её утром; вернулся же в сумерках, когда на небе зажигались первые звезды.
У него было много вопросов к Вэй У Сяню: получив ответ лишь на один из них, все остальные были снова отложены... забыты... неважно.
— Вы целы. — слабый выдох облегчения, за ним — вдох полной грудью. — Простите, что так долго. Был вынужден... задержаться.
Теперь можно было спокойно усесться в позу лотоса, внутренне негодуя на неподобающий внешний вид свой и приказывая себе завтра же постирать и починить вещи, заодно достать новые; вспомнить про остатки лекарства — но так и не применить их. Ведь жжение он перетерпит, а здоровью У Сяня снадобье может оказаться необходимым. Нарезать мясо и булочки на отдельные, ровные, кропотливо аккуратные до безумия порции, добавить специи из походного мешочка и, наконец, позволить себе ощутить голод — и утолить его, немного, львиную долю еды оставив спутнику. Ведь Старейшина И Лин — на удивление компания очень даже приятная, и нет причин разбираться почему.

+1

7

Мурашки пробежались по спине, когда за ней неожиданно раздался мягкий юношеский голос. Едва покрасневшие от перепада температуры пальцы тут же отстранились от холодной глыбы,  а корпус тела – резко развернулся к потенциальной опасности. Вэй Ин настолько увлёкся размышлениями, что совсем не уловил шагов. И это тогда, когда ему надо было держать ухо в остро, не забывая: практически все заклинатели Поднебесной жаждали сейчас его смерти. От былого любопытства в глазах, непосредственности в поведении не осталось и следа. Черты лица приобрели нахмуренный вид, внимающий то, о чём вели речь. Она лилась как мелодия из уст неизвестного молодого Господина, была почтительной, достаточно здравой, совершенно не требовала ответов и располагала к доверию. Только верить всё равно не получалось. Не получалось и вникать в сказанное. Предоставленная информация оказалась сложной для усвоения в нынешнем состоянии.
- Ученик Баошань Санжэнь и шиди Цзан Сэ Санжэнь, моей матери..?
О своей матери Старейшина уже давно ничего не слышал даже до смерти дяди Фэнмянь, а тут такой подарок как с нег на голову.
- Сгорело абсолютно всё?
Одна новость была почище другой. Брови хмурились сильнее, правая рука медленно потёрла висок, в надежде что это поспособствует быстрее осознать сказанное.
- Обеспечит?
Сколько Вэй у Сянь себя помнил, всю свою жизнь его обеспечивали. Даже тогда, когда он заступился за остатки клана Вэнь и стал Старейшиной - из этого ничего хорошего не вышло.
- Ты..
Это всё, что мужчина сумел выдавить из себя и тут же запнулся. Вроде бы вот, только что болтал сам с собой направо и налево, а теперь и двух слов связать не может не зная что следует в данной ситуации сказать; стоит и смотрит как загнанный зверь в неподобающем нижнем кимоно. Юноша же, не подав и вида возмущения от такого к себе отношения, видимо поняв, что в голове Старейшины каламбур, решительно сжал рукоять меча, тем самым обескураживая Вэй Ина ещё больше. Действия молодого заклинателя расходились со словами – так хотелось думать, но лезвие прошло мимо. Сверкая от тусклого света в пещере, оно быстро расчистило путь наружу. Так же быстро пещеру покинул его новый знакомый, Сяо Син Чэнь, не забыв за собой вновь возвести разрушенное “сооружение”, пока глаза Вэй Ина пытались уловить суть происходящего. Эта жизнь, казалось,  совсем ни к чему его не готовила: ни к встречам, ни к разговорам, ни тем более к тому, что прямо перед его носом будет вновь свистеть лезвие меча, да ещё такого: обладающего редчайшей стихийной особенностью, которая выдавала себя снежинками у основания рукояти. Их Вэй у Сянь приметил сразу, хоть ему ни разу ещё не удавалось повстречать столь элитный клинок в живую. О подобных слагали легенды и их частенько, будучи ещё приглашённым учеником в ГуСу Лань, почитывал в библиотеке перед сном Старейшина. Разумеется, за кувшинчиком вина Улыбки Императора, пока никто не видел.
Когда “опасность” миновала, оставив мужчину один на один со своими мыслями под возобновившийся бешенный ритм сердца, колени мужчины не выдержали и дрогнули. Вэй у Сянь пал ими на землю, всё ещё прибывая в шоковом состоянии:
- Почему ученик Баошань Санжэнь появился именно сейчас?
Неизвестно. Неизвестно и сколько прошло времени, когда всё-таки Вэй Ин смирился с действительностью: он не готов был рушить какую-то глыбу льда или искать второй возможный выход в “потолке” пещеры у подозрительно плотной завесы из плюща, попавшейся ему ранее по пути сюда. Как бы не хотелось покинуть эту пещеру, уйти от новых вопросов и найти всё-таки место, где все бы оставили его уже в покое. Все без исключения, раз даже умереть он спокойно не может.
С трудом опираясь на бугристую и холодную стену, Вэй у Сянь поднялся и доковылял до места пробуждения. Просьба того мальчишки была настоятельной. Очень не хотелось следовать ей, но разве был выбор? Положив у изголовья метёлку, всё это время сжимаемую в руке, Вэй Ин забрался в «постель» и практически сразу же уснул как без задних ног. Проспал не много и ни мало, почти именно столько, сколько потребовалось к возвращению нового знакомого. По пробуждению, мужчина не смог вспомнить что ему снилось, если снилось. По-крайней мере, кошмары его больше не мучили, только от этого часом было не легче. Старейшине пришлось окончательно поверить, что всё происходящее – действительность. Его спас юный заклинатель, представившийся как...
- Получается, мой дядя..? Ха.
Забавно, как бывает запутано “семейное древо”. И как бы оно не было велико сейчас, Вэй Ин оставался один, запертым в каменной темнице, до сих пор в ужасном состоянии: в психологическом и физическом истощении.
- Как ты и говорил, этот путь не принёс мне ничего хорошего. Я совсем докатился.
Глядя в “потолок”, не любопытствуя как день сменился сумерками со звёздами в небесах, вспомнился вновь Лань Чжань и теперь крутились мысли о том, чтобы такого второй Нефрит в очередной раз ругательное сказал ему.
- Лань Чжань, честно, мне очень жаль. И я не знаю что мне теперь делать. В ближайшие дни действительно может произойти всё, что угодно. Я не могу отказаться от себя, но и быть тем, кем я являюсь – тоже не могу. И ещё этот ребёнок...
Рука  накрыла веки и рукавом промокнула мокрые следы. Это был второй раз в жизни, когда мужчина абсолютно не знал как поступить. Старейшина И Лин был морально раздавлен от мысли, что в сердцах людей он совершил все эти дурные поступки. Ему было стыдно за себя настолько, что не хотелось ничего. Абсолютно ничего. До тех пор, пока вновь не раздался мягкий почтительный голос из неоткуда. Он сразу взбудоражил всё внутри и дал понять – “ты не один”. Вэй Ин, будто только сейчас очнувшись ото сна, присел в постели, направив всё внимание на того, кто только-только удосужился вернуться и зачем-то извинялся. Его вид сильно отличался от первоначального при встрече.
- Вернулся! Что?!
Это была кровь. Она яркими пятнами въелась в белоснежную одежду и заставляла застывать собственную в жилах.
- Ранен?! Почему?? Как?! Это всё опять из-за меня?! Из какого ордена они были??
Вэй Ин, забыв о собственных ранах, боли, о возможной опасности от незнакомца, вскочил и, сделав пару шагов босиком по холодной земле, ухватился за тонкое запястье юноши, поднимая его руку к верху и притягивая тем самым мальчишку ближе к себе. Кулёк с ароматными булочками, тщательно запечатанный из какой-то неизвестной забегаловки, что явно поблизости не сыщешь в лесах И Лин, упал из рук того на землю. Он не удостоился даже моргания глаз, которые вытаращились. Окровавленный рукав спал, обнажая повреждённые кожные покровы. Это действительно была кровь. Самые худшие опасения подтвердились.
- Такая глубокая! Это похоже на след от зверя.. Обработанная? Этот тонкий аромат разве не того снадобья из Гусу? Могу ли я бредить настолько?? Тогда.. может ли он быть из Гусу? Нет. Ведь нет ленты, да и одежды немного другие. Кто же тогда поделился с ним? Как он с ними связан? Мог ли это быть Лань Чжань? Возможно ли это??
Старейшина стоял и рассматривал рану, подобно учёному, трудившемуся над образцом. До сих пор он не проронил ни одного связного предложения, но теперь в голове зрели мысли, что рядом мог оказаться тот, о ком недавно вспоминал Вэй Ин и это не могло не мотивировать:
- Ты. Ты встречался с заклинателями из Гусу?!
Расширенные зрачки мужчины добытывающе переметнулись на лицо юноши. Рука Сяо Син Чэня так и оставалась пленницей, запястье оказалось сжато сильнее. Требовалось дать ответ немедля.

+1

8

Внимание Син Чэня, взгляд его и мысли сейчас приковал к себе напрочь этот восхитительный  хлеб, что дразнил обоняние и отчаянно пытающийся возмущенно заурчать, но легко контролируемый желудок. В самообладании даочжану не было равных, хотя он никогда не путал, не смешивал и тем более не синонимизировал жесткую самодисциплину с полным отсутствием проявления эмоций. Он очень удивился такой прыткости Вэй У Сяня, так, что чуть не отступил назад машинально, от неожиданности; но не сделал этого. Подобная активность могла означать лишь одно: он хорошо отдохнул в его отсутствие. Легкая одобрительная улыбка ни капли не исказилась от резкого прилива боли в поврежденной руке. Разве что Син Чэнь, против обыкновения, позволил еде упасть на землю, даже не попытавшись подхватить, будто бы его прокачанный скилл ловкости дал осечку.
— И кто вас учил так обращаться с ранеными?... — даочжан был уверен, что, пусть его слова прозвучали совсем негромко — с долей мягкой иронии, — их невозможно было не расслышать совсем вплотную стоящему Старейшине. Но и малейшей реакции не последовало, не то что ответа. Темный заклинатель сверлил рану взглядом, будто в ней заключена сущность бытия, и сжимал несчастную и без того конечность напористо, явно не соображая, что ситуация давно стала неловкой. Син Чэнь уже имел смутные догадки к тому времени, что странности и неадекватности ждут его впереди в изобилии рядом с этим человеком, только не собирался им излишне потакать, хотя и готов был смириться со многими выходками.
— Встречался? — от некорректности вопроса бровь поползла вверх; даочжан напряг мышцы и силой, плавно и решительно отобрал руку, чуть отойдя. — Я случайно наткнулся на них в лесу, когда искал дичь. Вне сомнений, пребывать в этих глухих краях они могут лишь с одной целью. Усмирить нечисть.
Надеюсь, эта нечисть — не ты.
Кровь вновь выступила на поверхности подсохшей раны — рукав упал на своё место, скрывая её и неизбежно намокая. Чуть - чуть. Син Чэнь проигнорировал этот факт и, достав нож и пару плошек, принялся нарезать мясо и хлеб. За достаточно плотным ужином он и, последовательно, без эмоций, зато со всеми подробностями рассказал Вэй У Сяню, какие приключения поджидали его в лесу.
Такое снадобье лучше подействует, если обойтись без бинтов. Нужно только как можно меньше двигаться, дабы не тревожить нагрузкой плоть. Я ведь и ничего целебного изготовить сейчас не могу. Я слишком мало знаю о мире.
Даочжан корил себя за несообразительность, за то, что не поискал полезных трав по пути к Луан Цзань. Пусть у него и было очень мало времени и все шансы пропустить осаду, наверняка можно было не отдохнуть ещё несколько часов и провести их с большей пользой. Сейчас же бродить по лесу чревато огромным риском. Уйти со Старейшиной отсюда в более глухие места — безрассудно до невозможности. Да и сил у него почти совсем не осталось. Благодарность Будде, хоть вернулся с едой.
— Пожалуйста. — обратился он к Вэй У Сяню, прислоняя Шуан Хуа к неровной стене их временного жилища и усаживаясь рядом с ним в позе лотоса. — Я чрезвычайно устал и должен восстановить силы заблаговременно грядущей неизвестности ближайших дней. Займитесь тем же и не творите необдуманных поступков. Все вопросы, просьбы, приказы и прочее, что пожелаете — завтра.
Медитация принесла свои плоды, и сон вышел куда более спокойным и полезным, несравнимо с потерей сознания в первую ночь. Син Чэнь не привык и не любил вставать чуть свет, зачастую проводя время до утра в ночной охоте. И лучи солнца, то тут, то там проникающие в пещеру, разбудили его далеко не сразу, но, даже бодрствуя, он долго отказывался открывать глаза и хоть как - то шевелиться, посвятив свои мысли пустоте.

0


Вы здесь » mo dao zu shi: shadow gardens of the Moon & the Sun » Прошлое » mo dao zu shi: начало там, где конец


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно